Когда бывает стыдно
Проблесковые маячки полицейской машины привлекли мое внимание к нарушительнице правил дорожного движения. Видимо, из-за превышения скорости ее машину вынесло на тротуар. Офицер возвращался к своему автомобилю с талонной книжкой в руках. Собралась толпа, а несчастная женщина беспомощно сидела за рулем, сгорая от стыда и закрывая лицо руками. Это напомнило мне, как неприятно бывает, если другие видят последствия наших грехов.
Не унывай
Эрик Лидделл, о котором был снят фильм «Огненные колесницы», завоевал золотую медаль на Олимпийских играх 1924 г. в Париже, а затем отправился в Китай миссионером. Впоследствии, когда вспыхнуло пламя Второй мировой войны, Лидделл отправил свою семью в Канаду, а сам остался в Китае. Вскоре его вместе с другими миссионерами поместили в японский концлагерь. Спустя несколько месяцев он заболел. Врачи заподозрили опухоль мозга. Каждое воскресенье после обеда неподалеку от больницы играл оркестр. Однажды Лидделл попросил их исполнить гимн «Не унывай». Слушая музыку, вспоминал ли он слова этой замечательной песни?
Чудно!
Наш самолет начал заходить на посадку. Стюардесса принялась читать длинный текст, касающийся прибытия. Она читала так, словно делала это сегодня уже в тысячный раз: ноль эмоций и столько же интереса. А в конце тем же усталым и безразличным голосом объявила: «Желаем чудесного дня». Сухость ее тона разительно противоречила содержанию слов. В «чудесном» пожелании не было никакого ощущения чуда. В добрые слова не было вложено ни частички души.
Камень Коде
Во многих местах Лондона можно встретить статуи и сооружения, сделанные из уникального строительного материала – камня Коде. Изобретенный в конце XVIII в. Элеонорой Коде для семейного предприятия, этот искусственный камень оказался почти неразрушимым. Он может противостоять времени, непогоде и загрязнениям, вызванным деятельностью человека. Совершив прорыв на заре индустриальной революции, камень Коде постепенно вышел из употребления, уступив место цементу. Однако и ныне в столице Великобритании можно найти десятки образцов этого твердого материала, противостоящего суровому лондонскому климату вот уже больше 150 лет.
Быть свидетелем
Однажды, еще в подростковом возрасте, я стал свидетелем страшной аварии. И без того шокирующее переживание получило неприятное продолжение. Будучи единственным свидетелем случившегося, я в течение нескольких следующих месяцев рассказывал череде адвокатов и страховых агентов о том, что видел. Благо, меня не спрашивали о механике повреждений и медицинских особенностях травм. Я должен был описывать лишь то, что видел. И, хотя все это было по-детски, от моих показаний зависело многое в последующей жизни участников аварии.
Путь мудрости
Альберт Эйнштейн однажды сказал: «Две вещи не имеют конца: вселенная и человеческая глупость. Насчет первой я не уверен». К сожалению, часто кажется, что нашим глупостям действительно нет предела. Также бесконечен и ущерб, который мы причиняем себе и другим по собственному неразумию.
Неувядающая милость
Проходя по аэропорту О'Хейр в Чикаго, я краем глаза уловил что-то необычное. Повернувшись, я увидел шляпу, мелькавшую в толпе. На ней была надпись: «Отвергай все». Что бы это значило? – задумался я. Может быть, отвергай свою вину? Или отвергни себя самого, свои желания удовольствий и роскоши? Мне даже голову захотелось почесать, так озадачили эти два простых слова: «Отвергай все».
Почти доволен?
Пообедав в ресторане, я не спеша отправился на стоянку за машиной. Вдруг мимо на большой скорости промчался какой-то лихач. Испуганный, я все же сумел прочитать красующуюся на его номерном знаке надпись: «Почти доволен». Попробовав осмыслить, что хотел сказать этот лихой водитель своей надписью, я пришел к выводу, что понятия «почти доволен» не существует. Ты либо доволен, либо нет.
Ошеломляющая забота
Ранее я написал статью о моей жене Марлин и ее проблемах с вестибулярным аппаратом. Когда ее напечатали, на нас излился обильный дождь писем от читателей с предложениями помощи и поддержки, а по большей части просто с сочувственными вопросами о ее состоянии. Письма приходили со всего мира от самых разных людей. Количество выражений трогательной заботы вскоре превысило наши возможности отвечать на них. Было удивительно видеть, как Божий народ воспринял трудности, выпавшие на долю Марлин. За это мы глубоко благодарны.
Дар света
Сэр Кристофер Рен, архитектор конца XVII века, является создателем более пятидесяти храмов в Лондоне. В его стиле были две особенности. Первая – массивные, высокие шпили, видные издалека. Вторая же особенность лучше открывалась изнутри. Рен был убежден, что окна в церкви должны быть из чистого стекла, в противоположность цветным мозаичным окнам, популярным в то время. Он объяснял это, в частности, так: «Величайший Божий дар человеку – свет». Поклонение Богу в лучах дневного света было, по его мнению, дополнительным проявлением благодарности.